ТУМАНЫ НАД РОГУНОМ. ТАДЖИКСКИЕ ЧИНОВНИКИ ПОСТАВИЛИ ПОД СОМНЕНИЕ УЧАСТИЕ РУСАЛА В СТРОИТЕЛЬСТВЕ РОГУНСКОЙ ГЭС

Об этом в частности заявили 20 июля председатель Госкомимущества Шерали Гулов и министр энергетики Абдулло Еров. Они заявили, что 18 июля во время телефонного разговора президентов Таджикистана и России было решено, что Россия выделит средства из своего бюджета на строительство Рогунской ГЭС. По данным Ш. Гулова, "РУСАЛ" будет возводить инфраструктуру ГЭС.

По информации А. Ерова, сейчас создана правительственная комиссия, которая работает над этим вопросом. Министр предположил, что будет заключено новое соглашение - третье по Рогуну, подписанное между двумя странами в течение последних 13 лет.

Первое соглашение было подписано в 1993 году, в рамках которого было создано АО "Рогунская ГЭС". По словам А. Ерова, данное соглашение прошло процедуру денонсации таджикской стороной и еще предстоит решить вопрос ликвидации предприятия.

Второе соглашение было подписано в Душанбе между правительством Таджикистана и компанией "Русский алюминий" 16 октября 2004 года.

Но, в то же время первый замминистра энергетики Пулод Мухиддинов уточнил, что Минэнерго продолжает работать с РУСАЛом и соглашение с ним "не денонсировано". Также продолжается работа по оценке имущества незавершенного строительства станции, которую планируется завершить в августе. "Как будет продолжено строительство пока еще неизвестно", - отметил П. Мухиддинов.

По словам Ш. Гулова, "РУСАЛ", в случае образования закрытого акционерного общества "Рогунская ГЭС", может претендовать на долю акций, эквивалентной той сумме, которую потратит при строительстве инфраструктуры, либо, по желанию, они могут забрать потраченную сумму. Все вопросы по строительству объекта будут решены 1 августа, когда представители генподрядчика, немецкой компании Lahmeyer International вернутся из Германии, добавил он.

Между тем, пресс-секретарь представительства компании "РУСАЛ" в Таджикистане Александр Касаткин сказал "АП", что правительство РФ заинтересовано в строительстве "Рогунской ГЭС", и от российской стороны в этом проекте участвует и будет участвовать компания "РУСАЛ". "Мы строго соблюдаем договоренности, достигнутые президентами стран в октябре 2004 года, и намерены довести реализацию проекта Рогунской ГЭС до конца", - подчеркнул он.

Н. Пирназаров, З. Эргашева

Источник: Asia-Plus, 31.07.2006 г.

ВОДА КАК ЯБЛОКО РАЗДОРА В ЦЕНТРАЗИИ. ТОЧКА ЗРЕНИЯ ТАДЖИКИСТАНА

Насколько обоснованны обвинения в гидроэнергетическом эгоизме в адрес Таджикистана?

После распада СССР практически все страны региона столкнулись с проблемами в сфере водопользования. Страны, зоны формирования речного стока Арала – Кыргызстан и Таджикистан, заинтересованы в энергетическом использовании воды, а страны нижнего течения рек – Казахстан, Туркменистан и Узбекистан – в ее использовании в целях ирригации. Конфликт интересов вылился в информационную войну: сразу несколько узбекских авторов высказали упреки в адрес Таджикистана и Кыргызстана.

Некий Усман Хакназаров, политолог, координатор проекта АНО "Евразия-полис" обвинил республики в водно-энергетическом эгоизме. В статье, недавно опубликованной на популярном Интернет ресурсе "Центразия", он заявил, что планы Душанбе и Бишкека по строительству ГЭС противоречит международным нормам, и грозят стабильности региона. По его словам, Киргизия и Таджикистан сорвали, как план создания единого водного консорциума, так и реальное выполнение уже заключенных соглашений. "Если Таджикистан и Киргизия, без учета интересов соседей, начнут реализовывать свои планы и развивать свои сектора экономики, как им вздумается, - пишет У. Хакназаров, - то последствия окажутся катастрофическими". По его прогнозу увеличение числа ГЭС автоматически приведет к уменьшению поставок воды в Узбекистан, что приведет к голоду и даже социальному взрыву, прежде всего, в Ферганской долине.

По просьбе "Азия-Плюс" таджикский ученый, заведующий лабораторией гидроэнергетики Института водных проблем, гидроэнергетики и экологии АН РТ Геннадий Петров любезно согласился написать статью по данной проблеме. Она приводится ниже с некоторыми сокращениями.

"Международное право на стороне РТ"

Развитие гидроэнергетики действительно является национальным приоритетом Таджикистана. Это официально зафиксировано во всех программах, концепциях и стратегиях развития республики. Также как для республик Узбекистан и Туркменистан национальными интересами является развитие орошаемого земледелия. И реализация национальных интересов является неотъемлемым правом любой страны. Что же касается региональных интересов, на которые иногда ссылаются специалисты, то они сегодня не могут быть определены независимо от национальных. Это положение подтверждено в Конституциях всех республик ЦА, разработанных на основе международных стандартов. Международное законодательство также однозначно подтверждает неотъемлемое право государств на реализацию своих национальных интересов. Самое общее положение на этот счет содержится в резолюции 1803 Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1962 года: "Право народов и наций на неотъемлемый суверенитет над их естественными богатствами и ресурсами должно осуществляться в интересах их национального развития и благосостояния населения соответствующих государств". Более конкретно права использования водных ресурсов уточнены в Хельсинкских правилах. Статьи 4 и 5 этих правил предусматривают:

"Каждое государство бассейна имеет право в пределах своей территории на разумное и равноправное участие в полезном использовании воды международного водосборного бассейна". "Разумное и равноправное участие включает, но не ограничивается следующим:

- экономические и социальные нужды каждого бассейнового государства.
- сравнительные стоимости альтернативных средств удовлетворения экономических и социальных нужд каждого бассейнового государства.
- наличие других ресурсов".

Таким образом, с самых общих позиций, Таджикистан вправе самостоятельно реализовывать свою программу развития гидроэнергетики исходя из собственных интересов. Более того, это прямо и недвусмысленно закреплено в статье 7 тех же Хельсинкских правил: "Государство бассейна не может быть лишено существующего разумного пользования водами международного водосборного бассейна в пользу другого государства единого бассейна для его будущего пользования этими водами".

Нельзя без компенсаций!

С учетом вышеизложенного, основной принцип, определяющий права государств на использование водно-энергетических ресурсов и их взаимоотношения друг с другом, можно сформулировать следующим образом: "Суверенное государство обладает всеми правами по безусловному установлению на принадлежащих ему и расположенных на его территории водохранилищах, любых, соответствующих его национальным интересам, режимов регулирования речного стока.

В случае, если эти режимы затрагивают или противоречат интересам других государств бассейна, государство-владелец должно, по согласованию с ними, изменить режимы работы своих гидроузлов в пользу этих заинтересованных государств, с предоставлением ему с их стороны соответствующих компенсаций". Компенсации являются экономической категорией. Сложность здесь в том, что в отношении водных ресурсов до сих пор не удалось установить какую-либо экономическую схему, например, типа купли-продажи. Несмотря на многолетний опыт, у всех участников процесса нет единого однозначного понимания даже самой экономической сущности регулирования речного стока, не говоря уже вопросах ценообразования, где разброс различных точек зрения просто на удивление широк. В качестве одной из крайних можно привести точку зрения, высказываемую часто в странах зоны формирования стока, согласно которой воду предлагается признать товаром или даже ресурсом, установить ее экономическую стоимость и назначить цену. При всей его простоте такой подход следует признать нереальным, во всяком случае, для сегодняшнего дня. Прежде всего, вода в реке не обладает основными свойствами товара. Ее нельзя не только складировать, упаковать, но даже идентифицировать, пометить. И уж совсем невозможно привязать поставку воды к ее оплате, она течет по руслу реки независимо ни от чего. Речной сток можно зарегулировать на какой-то период, но не остановить.

Согласно другому существующему мнению, оплачиваться должна не сама вода, как товар или ресурс, а прямые эксплуатационные затраты, потери и упущенная выгода, связанная с затоплением земель водохранилищем, экологией и т. п. В этом случае стоимость воды определяется перенесенными на нее издержками. Хотя при этом и снимаются проблемы, связанные с водой, как товаром, но сразу же появляются другие, не менее сложные. Во-первых, непонятно, как можно требовать у соседей долевого участия в издержках, не предлагая то же самое в отношении прибыли. А последняя в большинстве случаев превышает эксплуатационные затраты. Во-вторых, для всех существующих гидроузлов комплексного назначения очень сложно выделить из общего комплекса сооружений элементы, обеспечивающие поставку воды и определить их стоимость и эксплуатационные затраты. Например, как определить для чего служит водопроводящий турбинный тракт ГЭС – для выработки электроэнергии или для поставки воды? Или что обеспечивают аварийные водосбросы – поставку воды или защиту от перелива воды через плотину? Но даже решив все эти вопросы, непонятно какая должна быть общая схема оплаты компенсационных эксплуатационных затрат отдельными участниками: самый нижний по течению гидроузел никому воду не поставляет и следовательно ему не положено никаких компенсаций, но сам он получает воду прошедшую через все вышележащие гидроузлы и поэтому всем им должен компенсировать все эксплуатационные затраты. Конечно, это абсурд, но и любые другие схемы не лучше.

Сегодня, наиболее реальным и обоснованным вариантом экономических отношений в водохозяйственном комплексе является схема компенсаций, предусмотренная в Соглашении 1998 г. об использовании водно-энергетических ресурсов реки Сырдарья. В самом общем виде этот вариант выглядит следующим образом. Страны зоны формирования стока в качестве базы для расчета компенсаций разрабатывают национальный режим работы своих гидроузлов (Кыргызстан – для Токтогула, Таджикистан – для Кайраккума) без учета интересов нижерасположенных стран. Затем они разрабатывают второй вариант режимов работы этих же гидроузлов, но уже с учетом интересов стран низовий. Экономическая разница межу двумя этими вариантами, потери и ущербы, связанные с переходом от первого варианта ко второму в денежном или физическом выражении и определяют необходимый объем компенсаций. В этих компенсациях необходимо учесть все потери, ущербы и затраты. Это соответствует известному принципу ВТО "платит пользователь", разработанному ОЭСР. Этот принцип исходит из того, что в цене на природные ресурсы должны учитываться все виды затрат, связанных с их использованием, включая затраты на ликвидацию воздействий на внешнюю среду в связи с эксплуатацией, переработкой и использованием ресурсов.

Схеме компенсаций полностью соответствует рамочное "Соглашение между правительствами Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана об использовании водно-энергетических ресурсов бассейна реки Сырдарья", подписанного в Бишкеке 17 марта 1998 г., с дополнениями и изменениями согласно Протокола от 17 июня 1999 г. В ст. 4 этого Соглашения установлено: "Дополнительно выработанная каскадом Нарын-Сырдарьинских ГЭС электрическая энергия, связанная с режимом попусков воды в вегетацию и многолетним регулированием стока в Токтогульском и Кайраккуском водохранилищах, сверх нужд Кыргызской Республики и Республики Таджикистан, передаются в Республику Казахстан и Узбекистан поровну.

Компенсация ее осуществляется поставками в Кыргызскую Республику и Таджикистан в эквивалентном объеме энергоресурсов (уголь, газ, мазут, электроэнергия), а также другой продукции (работ, услуг) или в денежном выражении по согласованию, для создания необходимых ежегодных и многолетних запасов воды в водохранилищах для ирригационных нужд".

К сожалению, реализация этого соглашения осуществляется с большими трудностями и часто с нарушениями. Именно этот факт и выдвигается часто в качестве подтверждения гидроэгоизма Таджикистана и Кыргызстана. Но на самом деле неполное выполнение и нарушение этого соглашения связано с тем, что оно носит рамочный характер и к нему не разработаны соответствующие технико-экономические механизмы. Без четкого определения того, что считать "дополнительно выработанной электроэнергией", как определить объем "собственных нужд" в ней и объемы "необходимых ежегодных и многолетних запасов воды в водохранилищах для ирригационных нужд", что понимается под "многолетним регулированием стока" и т.д. это соглашение не имеет конкретного характера, допускает произвольное толкование и приводит к спорам между странами-участниками. Кроме того в этом соглашении не разделены функции трех принадлежащих разным странам водохранилищ, осуществляющих регулирование речного стока – Токтогульского в Кыргызстане, Андижанского в Узбекистане и Кайраккумского в Таджикистане, что еще больше затрудняет его выполнение. Сегодня именно эта задача является основной для всех специалистов водников и энергетиков. К сожалению, вместо того, чтобы объединить силы для ее решения, специалисты Узбекистана направляют свои усилия на обвинения в адрес соседей.

Как делить воду?

Более сложным вопросом взаимоотношений между странами Центральной Азии в области использования водных ресурсов является вододеление – распределение общих водных ресурсов между странами региона. Именно он вызывает самые острые споры. Но тем более важным становится необходимость открытого его обсуждения и разработка общих принципов решения. Исторически, первоначально все государства соблюдали принцип абсолютного суверенитета в пользовании рек, расположенных в пределах их территории, независимо от того, каковы последствия этого использования для соседних государств. Этот принцип абсолютного территориального суверенитета называется Доктриной Хармона. Согласно ей: "страны верховьев могут свободно истощать или использовать ресурсы реки в пределах своих границ без учета последствий для стран низовьев".

Эта юридическая доктрина сегодня рассматривается как анахронизм. Сегодня позиции Узбекистана, Казахстана и Туркменистана в этом вопросе заключается в требовании сохранения существующих лимитов вододеления и выделении дополнительных лимитов для Аральского моря и Приаралья. Позиция Кыргызстана и Таджикистана - в пересмотре этих лимитов с увеличением своей доли. При этом Кыргызстан и Таджикистан доказательно обосновывают свои требования по увеличению лимитов водных ресурсов тем, что они в период существования СССР, в силу вполне объективных причин, они были обделены при вододелении, но получали за это компенсации. В результате теперь они имеют самую меньшую по сравнению с другими республиками удельную площадь орошаемой земли на человека и за счет собственного производства сельхозпродукции не могут обеспечить своему населению даже минимальный уровень потребления.

Не вызывает сомнения и справедливость требований стран нижнего течения о необходимости увеличения лимитов водных ресурсов для Аральского моря. Кстати, в этом отношении с ними всегда были согласны и Кыргызстан и Таджикистан, так как сегодняшняя ситуация в зоне Аральского моря негативно влияет и на них. Это связано с пыльными и солеными ветрами с территории бывшего моря, которые распространяются вплоть до ледников и вызывают их интенсивное таяние. Нельзя согласиться только с равной ответственностью всех государств за "высыхание" Аральского моря и равным их участием в выделении ему водных лимитов. Такие лимиты должны создаваться прежде всего за счет республик, которые в 60-е - 90-е годы за счет резкого увеличения у себя орошаемых земель также резко сократили сток в Аральское море, то есть за счет Казахстана, Туркменистана и Узбекистана. Кыргызстан, и Таджикистан имеют к этому минимальное отношение.

Лимиты нужно пересматривать!

Единственно возможным решением проблемы вододеления в регионе остается пересмотр существующих лимитов. И в этом нет ничего необычного. В современных условиях, как показывает мировая практика, именно лимиты, потребности на воду являются наиболее подвижным, изменяемым элементом взаимоотношений между странами. Они определяются конкретными условиями и зависят от проводимых в государствах реформ, стратегии развития, динамики народонаселения и многого другого. Хорошим доказательством этого может служить Казахстан. С 1998 по 2001 годы его дополнительная потребность на воду в вегетационный период в бассейне реки Сырдарья уже уменьшилась с 1100 млн. м³ до 700 млн. м³. за счет проведения рыночных реформ и пересмотра состава сельхозкультур.

Необходимость изменения существующих лимитов вододеления связана и с ситуацией в Афганистане. После стабилизации обстановки в нем он обозначил свои требования на воду в бассейне реки Амударья в объеме до 25км3 в год. Сегодня в водохозяйственных балансах Центрально-азиатского региона эти объемы не учитываются вообще.

Ну и, наконец, пересмотр лимитов вододеления между государствами Центральной Азии необходим даже просто потому, что они до настоящего времени юридически вообще не закреплены. Действующие сегодня лимиты установлены Протоколами научно-технических Советов Минводхоза СССР в 80-х годах прошлого века. Даже в то время они носили не государственный, но лишь ведомственный характер. Сегодня, когда нет не только Минводхоза СССР, но и самого СССР, они просто не имеют никакой юридической силы.

Конечно, нужно отдавать себе отчет, что пересмотр лимитов, это сложный вопрос, требующий очень осторожного подхода. Но с другой стороны любая попытка его замолчать еще больше обострит ситуацию, а в конечном счете может привести и к конфликтам между республиками. И к тому же требования о пересмотре лимитов водных ресурсов со стороны Таджикистана, Кыргызстана и особенно Афганистана относятся не к сегодняшнему дню, а к отдаленной перспективе. Поэтому сегодня еще есть время для анализа ситуации, консультаций и переговоров, для подготовки и заключения между ними соответствующих соглашений.

Подготовил Д. Гуфронов

Источник: Asia-Plus, 31.07.2006 г.

АРАЛ УМЕР, ДА ЗДРАВСТВУЕТ КАЗАРАЛ! ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФА ОКАЗАЛАСЬ ПОПРАВИМОЙ

Скелеты-остовы проржавевших кораблей да колючее перекати-поле, бегущее по покрытой солончаком степи, - вот и все, что осталось в памяти большинства из нас от трагедии Аральского моря. Огромный оазис в пустыне, кормивший сотни населенных пунктов в Казахстане и Узбекистане, умер вместе с советской властью, которая пожертвовала им, как в свое время провозглашалось, во имя развития сельского хозяйства в среднеазиатских республиках.

Те, кто следил за этой темой в советские времена, помнят, наверное, слова академика Григория Воропаева, инициатора разбора питавших Арал Амударьи и Сырдарьи на орошение хлопковых и рисовых полей. Увидев, чем обернулись проекты, академик как-то изрек с высокой трибуны: "Пусть Арал умирает красиво!"

Но красивой смерти не получилось. Море усохло на 40 тысяч квадратных километров, утратило три четверти своего объема и 60 процентов поверхности. Стремительное обмеление превратило прибрежные зоны в пустыни. Хуже того - десятки миллионов тонн смешанной с солью и песком пыли разносились на сотни километров вокруг, губя все живое, от растений до людей.

Каких только проектов по спасению Арала не предлагалось! Прекратить водозабор из Амударьи и Сырдарьи, а земли орошать с помощью ветряных водоподъемных установок... Направить в Арал воду из высокогорных озер Памира и Тянь-Шаня... Выкопать канал от Каспийского моря к Аральскому... Повернуть сибирские реки и сбрасывать в Аральское море воду из Оби и Иртыша... При ближайшем рассмотрении ни одна из идей не выдерживала критики, и дело даже не в финансировании: просто спасать Арал предлагалось ценой другой экологической катастрофы. И тогда было решено сохранять море по частям.

Сегодня уже невозможно выяснить, кто первым предложил построить плотину между северной и южной частями Арала, чтобы спасти хоть что-то. Но за идею ухватились - она была понятной. И в начале 90-х власти прилегающих к морю казахстанских районов принялись, не особо рассчитывая на помощь со стороны, скрести по своим хилым бюджетам. Что-то наскребалось, на это покупали стройматериалы, технику и созывали людей. Методом асара (по-казахски это означает что-то вроде "всем миром") жители Аральского района попытались насыпать плотину и остановить уходящую в пески воду. Но вода продолжала уходить, а вместе с ней и усилия. Проекту нужна была финансовая мускулатура.

В 2001 году правительство Казахстана обратилось во Всемирный банк с просьбой о займе. 22 октября было подписано соглашение с МБРР на сумму 64,5 миллиона долларов. Еще 21,3 миллиона были выделены из республиканского бюджета - и работы по восстановлению северной части Аральского моря начались.

НАЕДИНЕ С БЕДОЙ

Есть в казахском генеалогическом древе род, резко отличающийся от своих кочевых соплеменников. Он называется жахаим. Его представителям не было нужды перебираться с места на место в поисках плодородных пастбищ - их кормил Арал. Казахи этого рода жили на его берегах с XIV века, и только аральская трагедия разметала их по городам и весям. Но даже оплакав море, образ жизни изменить они не смогли - и расселились в местах, где была возможность заняться привычным делом. Память о трагедии начала 80-х, когда вода ушла, казалось, уже насовсем, люди рода жахаим сохранили в легендах - как о бедах прошлых веков.

Один из жителей Аральска, старый рыбак, сказал тогда сыну: "Сынок, когда вырастешь и станешь большим человеком, помоги людям выжить…" - рассказывает одну из таких легенд "Огоньку" 72-летний Сейтжан Досжанов, перебравшийся из Аральска в Алма-Ату. Мальчик и в самом деле стал большим человеком - руководителем совхоза под Алма-Атой, возле водохранилища Капчагай. И в 83-м году перевез туда сто рыбацких семей из Аральска. Но прижиться на новом месте смогли не все. Многие вернулись…

Сам Сейтжан Досжанов увез из Аральска семью, когда его младшему сыну, Бекнуру, было 10 лет. Они не вернулись. Бекнуру теперь за 30, но для него море ушло как будто вчера. "Однажды пришел к берегу, где я, первоклашка, купался еще год назад - а море исчезло, говорит он Я очень хорошо помню детскую обиду и недоумение".

У взрослых недоумения не было. А вот обида была.

Еще мой отец рассказывал,продолжает Сейтжан Кисикович,как в 21-м году пришло в совет аральских рыбаков наркому Медетбаеву письмо от самого Ленина с просьбой помочь голодающим Поволжья. Люди откликнулись: они работали по 24 часа в сутки и отправили в Поволжье 17 вагонов с рыбой! В войну, я тогда мальчишкой был, тоже всю рыбу отправляли на фронт, сами ее и не видели. Взамен муку давали - но никто не жаловался… А когда пришла беда на Арал, кто помог нам?

Слова старика полны горечи. Он, как и тысячи других аральцев, имеет все основания упрекать советских руководителей в числе прочего и в том, что старость ему придется провести вдали от места, где жили его деды и прадеды. Просто в 85-м отец шестерых детей понял, что оставаться в Аральске больше нельзя - иначе на будущем сыновей и дочерей придется поставить крест. И дело было не только в отсутствии перспектив: климат в Приаралье ухудшался с каждым годом, и в геометрической прогрессии росло количество хронических заболеваний.

Рыбаки-жахаимы разъехались кто на Капчагай, кто на озеро Балхаш, кто к Каспийскому морю.

В Северном море я купался, в Голландии. В Черном, в Каспийском - не такие они. Колючие, неприветливые. А Аралон мягкий. Уютный… Сейтжан Кисикович старательно подбирает слова, чтобы сказать про море, как про близкого человека. Ведь к нам в Аральск летом ехали тысячами, со всего Союза. Один раз приедути каждый год возвращаются. Вот, посмотрите, друг мой, Альберт Ильич Ягода - знаменитейший в Москве портной был, все политбюро обшивал. А каждый год в гости к нам приезжал - в Арале искупаться…

Он бережно перебирает старые фотографии - и перед глазами, как в ускоренной съемке, проходит история Арала. Вот большая компания расположилась на берегу, а у самой кромки моря резвятся ребятишки. Вот сам Сейтжан, крепкий мужчина, по колено в воде, а на заднем плане - большой белый пароход. Не его ли останки стали символом смерти Арала?

Уехал бы я, чтобы похоронили меня в родных местах, да куда ж теперь,подводит черту Сейтжан. Дети все здесь осели, сын вот дом построил… Но все равно - езжу в Аральск, пока силы есть. А есть и такие, что возвращаются…

НЕ ВРЕМЯ УМИРАТЬ

Do you want come to Aral Sea? - нас с фотокором окружает стайка ребятишек. Справившись с отвисшей челюстью, молча киваю - судя по всему, журналисты из дальнего зарубежья здесь не редкость.

Дети ведут нас в порт. Вернее, в место, бывшее им когда-то. Мы в Аральске. Еще несколько лет назад этот городок был полуживым свидетельством трагедии, к которой привела гибель Арала. Массовая безработица, безнадежно и тупо спивающаяся мужская часть населения, один из самых высоких показателей в республике по числу самоубийств, даже "гуманитарку" завозили сюда под вооруженной охраной. Один только штрих: сейчас об этом в Аральске стараются не вспоминать, но несколько лет назад побывавший здесь коллега рассказал, что в местных школах были отменены выпускные вечера - дети лезли в петлю, потому что им нечего было надеть на торжество.

Сегодня все иначе. На въезде в город билборд: "Добрые вести! Море возвращается!" Никакого агитпропа - все чистая правда. За годы обмеления Арал ушел от города имени себя на 75 километров. Сейчас до него лишь 12. Старики передумали умирать - мечтают дожить до того дня, когда морские волны снова омоют берег портовой гавани. Надеются, что осталось ждать год-другой.

На самом деле ждать придется раза в два раза дольше. Поскольку еще до конца не решено, по какому пути пойдет проект на втором этапе. Но в любом случае к 2010 году море в Аральске будет. В это верят не только местные жители, но и координаторы проекта, носящего длинное название "Регулирование русла реки Сырдарьи и сохранение северной части Аральского моря".

НА КРАЮ БЕЗДНЫ

Несколько часов по барханам в уазике - любое курортное джип-сафари выглядит после такой поездки детской забавой в песочнице - и мы, обогнув с юго-востока возрождающееся море, приезжаем в сердце проекта, вернее, первой его фазы. Здесь, между большим и малым Аралом, насыпана 13-километровая дамба. Заканчивается она бетонной перемычкой Кок-Арал. Именно в этом месте вода из Сырдарьи в последние десятилетия уходила в южную часть Аральского моря - попросту говоря, в песок. Еще пять лет назад вода в малом Арале в лучшем случае поднималась до отметки 38,8 метра над уровнем моря (имеется в виду не местный, а международный стандарт). Показатель, запланированный на момент окончания первой фазы, 42 метра. И он уже достигнут. Во всяком случае, рыбу, которая ищет, как известно, где глубже, здесь все устраивает - рыбная ловля идет по-советски ударными темпами.

Вот одна из типичных историй. Онталап Каныбетов, 41 год, потомственный рыбак. Арал начал мелеть, когда он был еще мальчишкой. Потом работал в рыболовецком совхозе Джамбула - пока работа (читай: море) была. В 90-х, чтобы прокормить семью, подался на заработки в областной центр Кзыл-Орду. А теперь вот вернулся. И уверен, что и сын его-18-летний Сабыр - отучившись в Кзыл - Орде, тоже вернется.

Лет пять назад в нашем ауле было полторы тысячи человек. Сейчас уже 2 тысячи. В прошлом году построили 25 новых домов, в этом еще 7 достраивают, счастливо улыбается аким (глава администрации) Каратеренского сельского округа Кудабай Жиенбаев.

Он здесь фигура ключевая. Именно на территории его округа построены дамба и плотина Кок-Арал, заканчивается сооружение еще одной плотины Аклак, с помощью которой будут возрождать систему прилегающих к устью Сырдарьи озер. Кудабай на своем уазике целыми днями носится с одного объекта на другой. Усталость - ерунда. Куда хуже было 10 лет назад, когда его, молодого парня, назначили акимом умирающего рыбацкого поселка, в котором не было ни моря, ни рыбы, а последние рыбаки расползались кто куда. Даже название родного аула ("кара" по-казахски "черный", а "терен""глубина") Кудабай стал читать по-другому:

29-летнему акиму казалось, что из этой бездны не выплыть. Спустя 10 лет каратеренцы вознаграждены за терпение.

БУДУЩЕЕ В ЦИФРАХ

Когда мы начинали работу, площадь водной поверхности составляла менее 2,5 тысячи квадратных километров, рассказывает главный координатор проекта Серикбай Смаилов Сейчас она на 900 квадратных километров больше. Когда закончим вторую фазу работ, площадь Северного Арала будет 3812 километров, а уровень воды поднимется еще на 4 метра. Правда, мы еще не решили, что разумнее: повышать уже существующую дамбу и надстраивать плотину Кок-Арал - либо создать двухуровневый водоем и строить еще одну перемычку. Так что будем рассматривать и просчитывать оба варианта. На сегодня главное то, что мы уже практически завершаем первый этап, который включал в себя не только дамбу и плотину, но и огромную работу по расчистке и спрямлению в некоторых местах русла Сырдарьи - для увеличения ее пропускной способности. С этой же целью строятся гидроузел Аклак в дельте Сырдарьи и комплекс Айтек под Кзыл-Ордой. Благодаря Аклаку мы увеличим пропускную способность с 60 до 400 кубометров в секунду, а в районе Айтека и того большес 300 до 760.

Пока что вода в Арале слишком соленая - из-за этого промышленный лов увеличивается не так быстро, как хотелось бы местным рыбакам. Сегодня его объемы составляют около 2 тысяч тонн (против 0,2 тысячи тонн на момент начала проекта). По мере же опреснения моря объем вылова планируется довести до 11 тысяч тонн в год. Причем изголодавшиеся по работе жители Приаралья не хотят отдавать на откуп ни одну из сопутствующих сфер деятельности - даже необходимый инвентарь теперь производят на месте. Для этого в Аральске создали коммунальное предприятие, которое уже приступило к выпуску трех видов вполне приличных стеклопластиковых рыбацких лодок. Одно за другим запускаются предприятия по переработке рыбы, снова заработали профессиональные школы, научно-исследовательские учреждения. О том, что где вода - там и жизнь, на Арале никому напоминать не надо.

… К вытаскивающим на берег сети рыбакам подъезжает укрытая тентом "газель". Бойкие ребята, высыпавшие из машины, по вполне разумной цене предлагают лед, интересуются, сколько стоит рыба и, загрузив кузов свежим уловом, уезжают довольные. "Надо же, как быстро кто-то у вас сориентировался",одобрительно кивает в их сторону наш фотокор. "А это не наши,смеются рыбаки Это узбеки. Но сориентировались быстроэто точно!"

Узбекистану радость, выпавшая на долю жителей казахстанского Приаралья, судя по всему, не светит. Мало того что ученые давно сошлись во мнении: большой Арал уже не спасти, так еще и узбеки намерены разрабатывать на осушенном дне нефтяные месторождения. Дивиденды это, конечно, принесет, но вот экологическую цену такого подхода предсказать вряд ли кто-то возьмется.

.. А на месте бывшего порта в Аральске, на берегу, местные жители собираются сделать музей под открытым небом. Главными его экспонатами станут суда, которым уже не ходить по морю, даже когда оно вернется. Наверное, это будет один из самых печальных музеев на земле - в память о человеческой самонадеянности.

Памяти воды

Версии гибели Арала

Арал усыхал так стремительно, что ученые помимо основной, "хлопковой", версии выдвинули и другие предположения о том, куда ушла вода.

В Каспий - решили геологи, предположив, что моря соединяются подземным (литосферным) каналом, по которому вода перетекает то в одном, то в другом направлении: то из Арала в Каспий, то из Каспия в Арал. Считается, что это зависит от скорости вращения Земли и солнечной активности.

В землю - предположили сейсмологи. Русло Амударьи часто попадает в зону землетрясений. Возможно, что в подобные моменты под руслом открываются пустоты, куда река "сливает" воду.

В воздух - посчитали климатологи. Климат в Средней Азии за последние 20 лет стал более засушливым, а каналы в бассейнах Амударьи и Сырдарьи увеличили площадь испарения в разы.

Как строят море

Арал - не только первое море, которое уничтожили люди, но и первое, которое они восстанавливают. Проект "Регулирование русла реки Сырдарьи и сохранение северной части Аральского моря" (РРССАМ) за два года увеличил площадь Северного Аральского моря с 2414 до 3288 км². Это прибавка в 874 км² воды. Река наконец-то разбавила губительный рассол - количество соли в литре воды сократилось с 23 до 17 граммов. Для этого понадобилось расчистить Сырдарью на всем протяжении от Шардары до устья. Гидроузлы Аклак и Айтек увеличили пропускную способность реки, а плотина Кок-Арал отгородила возрождающееся море от Большого Арала. После ремонта Шардаринская плотина сильно сократит потери самой Сырдарьи, вода которой из-за ветхости дамбы уходит в песок.

Второй этап проекта - в стадии разработки. Очевидно, придется построить и починить около 10 гидротехнических сооружений.

Арал себя прокормит

У Приаралья огромные инвестиционные перспективы. Главная составляющая экономики региона - это рыбохозяйственная деятельность. Уже сегодня промысловым уловом занимается 51 хозяйство. Объединение "Арал Тенизи", в которое входят около 600 рыбаков, совместно с Казахстанским инвестиционным фондом создают АО по закупке, переработке и реализации рыбной продукции. Достигнуты договоренности по поставкам со странами СНГ и дальнего зарубежья. Расчистка Сырдарьи позволяет развивать и другие отрасли. Увеличивается площадь орошаемых земель для сельскохозяйственных работ, для выпаса скота. Всемирный банк будет участвовать и в дальнейшей работе в Приаралье. Уже готов проект соглашения о гранте японского правительства - это порядка 800 тысяч долларов. Еще около 750 тысяч долларов заложено на текущий год в казахстанский бюджет.

С. Мищенко, Б. Арыстанов

Источник: Огонек, 31.07.2006 г.