Раздел 12. Тематические обзоры

12.2. Достижение Целей устойчивого развития

12.2.1. Международный контекст

Спустя десять лет после принятия Повестки дня в области устойчивого развития на период до 2030 г. мировое сообщество по-прежнему существенно отстает от заявленных ориентиров. По состоянию на 2025 г. прогресс отмечается лишь по 35% целей, при этом только 18% находятся на траектории, позволяющей достичь их к 2030 г. Почти половина целей реализуется недостаточно быстрыми темпами, а по 18% показателей ситуация ухудшилась по сравнению с уровнем 2015 г.

Каждый год ООН подводит промежуточные итоги по ЦУР. Согласно последнему отчету, несмотря на положительную динамику в сфере здравоохранения, образования, энергоснабжения и цифровизации, достигнутые результаты распределяются крайне неравномерно. Темпы сокращения бедности остаются недостаточными, продовольственная нестабильность сохраняет значительные масштабы, а различия между странами и отдельными социальными группами продолжают углубляться. Дополнительное давление на достижение Целей оказывают изменение климата, вооруженные конфликты и сохраняющаяся экономическая нестабильность, одновременно затрагивающие сразу несколько направлений устойчивого развития.

В 2025 г. в ходе всестороннего обзора глобальной системы показателей, утвержденной Статистической комиссией, были также внесены ключевые обновления, позволяющие лучше отразить современные вызовы, включая изменение климата, неравенство и цифровую трансформацию. При этом качество мониторинга остается неоднородным: многие развивающиеся страны по-прежнему не располагают регулярными и сопоставимыми данными.

Таким образом, ключевыми факторами, сдерживающими достижение ЦУР, остаются дефицит финансирования, недостаточная институциональная эффективность, ограниченность качественных статистических данных и усиливающееся воздействие изменения климата.

ЦУР 6 «Чистая вода и санитария»: глобальный прогресс к 2025 г.

ЦУР 6 относится к числу наиболее отстающих целей: ни один из ее глобальных целевых показателей пока не достигнут, а при сохранении текущих темпов обеспечить всеобщий доступ к безопасной питьевой воде и санитарии к 2030 г. не удастся.

Отставание в достижении ЦУР 6 обусловлено сочетанием инфраструктурных, институциональных и финансовых ограничений. Около 39% поставляемой воды не приносит дохода вследствие утечек, незаконных подключений и недостаточного учета, что свидетельствует о высокой степени износа водохозяйственной инфраструктуры. Почти 64% стран сохраняет дублирование функций государственных органов, а при том, что около 80% государств учитывают климатические риски в отраслевой политике, менее 20% предусматривают адресное финансирование наиболее уязвимых групп населения. Дополнительными препятствиями остаются урбанизация, загрязнение водных источников, дефицит квалифицированных кадров и недостаточное развитие систем мониторинга.

Различия по регионам. Наиболее тяжелая ситуация сохраняется в странах Африки к югу от Сахары, где низкий уровень доступа к безопасной питьевой воде и санитарии сочетается с практикой открытой дефекацией и ограниченными возможностями мониторинга. В Латинской Америке и Карибском бассейне значительным пробелом остается трансграничное сотрудничество: действующими соглашениями охвачено лишь 29% совместно используемых вод. Европа и Северная Америка, несмотря на высокий уровень обеспеченности услугами водоснабжения и санитарии, сталкиваются с загрязнением подземных вод, износом инфраструктуры и последствиями конфликтов. Для стран Азиатско-Тихоокеанского региона ключевыми проблемами остаются недостаточная сопоставимость данных и ограниченный институциональный потенциал, особенно в малых островных государствах.

В среднем государства-члены ООН представляют данные лишь по 9 из 12 глобальных показателей ЦУР 6, что ограничивает возможности объективной оценки прогресса и принятия обоснованных управленческих решений.

ЦУР 6.5.1 «Степень внедрения Интегрированного управления водными ресурсами»

Показатель ЦУР 6.5.1 увеличился с 49% в 2017 г. до 57% в 2023 г. Однако текущие темпы остаются недостаточными для достижения целевого уровня к 2030 г. При сохранении нынешней динамики необходимый уровень внедрения ИУВР будет достигнут не ранее 2049 г.

Основными факторами, сдерживающими внедрение ИУВР, остаются ограниченное финансирование на местном уровне, недостаточная мобилизация внутренних ресурсов, слабая межсекторальная координация и медленная интеграция гендерных аспектов в процессы принятия решений. Формализованные механизмы взаимодействия между водным хозяйством, сельским хозяйством, энергетикой и природоохранным сектором действуют лишь примерно в половине стран.

ЦУР 6.5.2. «Доля трансграничных бассейнов с действующими механизмами сотрудничества»

Из 153 государств, совместно использующих трансграничные водные ресурсы, только 43 располагают действующими договоренностями, охватывающими более 90% их общих бассейнов. Более 20 стран не имеют таких механизмов вообще. Совместные системы раннего предупреждения о паводках функционируют примерно в половине трансграничных бассейнов рек и озер, общие стратегии снижения риска бедствий - в 20%, а совместные планы климатической адаптации - в 14%. Дальнейший прогресс требует укрепления политической поддержки, расширения устойчивого финансирования, развития бассейновых институтов и более широкого применения международно-правовых механизмов сотрудничества, включая глобальные водные конвенции ООН.

Источник: отчет ООН «Цели устойчивого развития в 2025 году»

12.2.2. Прогресс по ЦУР в странах Центральной Азии

В 2025 г. страны Центральной Азии в целом показывали результаты выше среднемировых, однако темпы и качество прогресса существенно различались. Общими для региона вызовами оставались дефицит водных ресурсов, изменение климата, износ водохозяйственной инфраструктуры, ограниченность финансирования и необходимость усиления трансграничного взаимодействия.

Региональные инициативы. Важным событием стало принятие Генеральной Ассамблеей ООН резолюции A/79/L.57/Rev.1 об учреждении в Алматы Регионального центра ООН по ЦУР для Центральной Азии и Афганистана. Центр призван стать координационной площадкой для разработки региональных программ, наращивания потенциала и привлечения международного финансирования во взаимодействии со страновыми командами ООН, ЕЭК ООН, ЭСКАТО и СПЕКА (4 марта).

Еще одним значимым событием стал региональный семинар по показателю 6.5.2 ЦУР, на котором страны обменялись опытом подготовки национальной отчетности и обсудили использование полученных результатов для укрепления трансграничного сотрудничества в области управления водными ресурсами (12-13 февраля, Ташкент).

Казахстан представил третий Добровольный национальный обзор и завершил первый пятилетний цикл реализации ЦУР. Согласно национальной оценке, были достигнуты 42,6% целевых показателей.

Ключевым направлением остается ЦУР 6 «Чистая вода и санитария», отражающий состояние водохозяйственного комплекса и эффективность управления водными ресурсами.

Показатели ЦУР 6 характеризуют Казахстан как страну с высоким уровнем обеспеченности населения базовыми услугами питьевого водоснабжения (95,4%) и санитарии (97,9%). Вместе с тем забор пресной воды составляет 34,6% располагаемых водных ресурсов, что свидетельствует о высокой нагрузке на водохозяйственную систему, особенно с учетом зависимости страны от трансграничного стока. Наиболее уязвимым направлением остается очистка сточных вод: очистку проходит лишь 13,2% их общего объема, что указывает на необходимость дальнейшей модернизации коммунальной инфраструктуры и повышения эффективности водопользования.

В 2025 г. приоритеты государственной политики были направлены в т.ч. на решение этих задач. Ключевым событием 2025 г. стало принятие нового Водного кодекса, закрепившего бассейновый принцип управления, усиление требований к охране водных объектов и стимулирование водосбережения. Продолжилась реализация Концепции развития системы управления водными ресурсами на 2024–2030 гг. Основное внимание уделялось цифровизации учета водных ресурсов, реконструкции гидротехнических сооружений, снижению потерь воды в ирригации, а также модернизации систем питьевого водоснабжения и очистных сооружений.

Кыргызстан представил второй Добровольный национальный обзор, обновил национальный набор показателей ЦУР и поставил задачу войти к 2030 г. в число 30 ведущих стран по их достижению. Важным инструментом привлечения частного капитала стала первая в регионе «Карта инвестора ЦУР», выделившая девять приоритетных направлений (ВИЭ, переработка, образование и т.д.).

По показателю ЦУР 6 Кыргызстан демонстрирует сравнительно высокий уровень обеспеченности населения базовыми услугами водоснабжения и санитарии. Вместе с тем почти половина располагаемых водных ресурсов уже вовлечена в хозяйственный оборот (50%), а наиболее проблемным показателем остается очистка сточных вод, которая составляет лишь 8,7%. Вместе с тем относительно низкое значение показателя виртуального водопотребления свидетельствует о меньшей зависимости экономики страны от импорта водоемкой продукции.

В 2025 г. государственная политика в водном секторе была направлена на совершенствование управления водными ресурсами и развитие инфраструктуры водоснабжения. Продолжилась реализация положений нового Водного кодекса, который объединил ранее разрозненные нормы правового регулирования, усилил требования к охране водных объектов и заложил основу для формирования единой системы тарифного регулирования. Одновременно началась разработка Бассейнового плана реки Чу — первого документа такого рода в стране.

Таджикистан в 2025 г. продолжил реализацию национальной повестки в области устойчивого развития, уделяя особое внимание вопросам изменения климата, продовольственной и водной безопасности. Важным направлением стала оценка выполнения Рамочной программы сотрудничества между Правительством и ООН на 2023–2026 гг., результаты которой будут использованы для дальнейшего ускорения достижения ЦУР и совершенствования механизмов их реализации.

Среди стран Центральной Азии Таджикистан сохраняет наиболее низкий уровень доступа населения к базовым услугам питьевого водоснабжения (81,9%), тогда как охват санитарией остается высоким (96,7%). Одновременно страна характеризуется значительным объемом забора пресной воды (69,9% располагаемых ресурсов) и самым низким уровнем очистки сточных вод в регионе (5,2%).

В 2025 г. основное внимание уделялось расширению доступа населения к безопасной питьевой воде, модернизации систем водоснабжения и развитию бассейнового управления при поддержке международных партнеров. Продолжилось выполнение мероприятий Международного десятилетия действий «Вода для устойчивого развития»; была утверждена Государственная программа питьевого водоснабжения и водоотведения на 2025–2029 гг., а Национальная водная стратегия до 2040 г. получила практический план реализации. Создан Национальный водный совет.

Туркменистан завершил цикл сотрудничества с ООН на 2021–2025 гг. и приступил к подготовке новой Рамочной программы на 2026–2030 гг. По национальным данным 85% целевых показателей ЦУР интегрированы в стратегические документы, а по 82% показателей налажен сбор статистики.

Туркменистан практически достиг всеобщего доступа населения к базовым услугам питьевого водоснабжения (100%) и санитарии (99,8%). Вместе с тем страна отличается самым высоким в регионе уровнем забора пресной воды по отношению к располагаемым ресурсам (135,2%), что отражает чрезвычайно интенсивное использование водных ресурсов. Несмотря на сравнительно более высокий уровень очистки сточных вод (34,1%), дальнейшее продвижение по ЦУР 6 во многом будет зависеть от повышения эффективности водопользования и сокращения водопотерь.

Работа по ЦУР 6 была сосредоточена преимущественно на укреплении институционального потенциала и отчетности. Специалисты прошли обучение по показателю водного стресса 6.4.2, страна участвовала в региональном цикле отчетности по показателю 6.5.2 и продолжила межсекторальную работу в рамках Протокола по проблемам воды и здоровья.

Узбекистан продемонстрировал наиболее быстрый рост индекса ЦУР в регионе с 2015 г., поднявшись в 2025 г. на 19 позиций в глобальном рейтинге.

Одним из ключевых факторов этого прогресса стала последовательная реализация реформ в водном секторе, в рамках которых особое внимание уделяется достижению ЦУР 6 «Чистая вода и санитария».

Узбекистан демонстрирует высокий уровень обеспеченности населения базовыми услугами питьевого водоснабжения (96,6%) и санитарии (96,3%). Существенным преимуществом страны является высокий уровень очистки сточных вод (97,2%), значительно превышающий показатели других государств региона. Вместе с тем объем забора пресной воды превышает располагаемые возобновляемые ресурсы (121,8%), что свидетельствует о сохраняющейся высокой нагрузке на водохозяйственную систему.

В 2025 г. Узбекистан продолжил реализацию масштабной реформы водного хозяйства. Основными направлениями стали цифровизация управления водными ресурсами, внедрение водосберегающих технологий, модернизация ирригационной инфраструктуры и расширение использования очищенных сточных вод. Продолжалось совершенствование нормативно-правовой базы и реализация крупных инвестиционных проектов в водном секторе.

Региональные выводы. В 2025 г. страны Центральной Азии продолжили укреплять институциональную основу достижения ЦУР, прежде всего в сфере управления водными ресурсами. В регионе принимались новые водные кодексы, стратегии и государственные программы, развивались бассейновое планирование, цифровизация водного хозяйства и механизмы регионального сотрудничества. Вместе с тем разрыв между политическими обязательствами и практическими результатами остается значительным.

Дальнейший прогресс будет зависеть от модернизации систем водоснабжения и ирригации, повышения эффективности водопользования и сокращения потерь воды, развития систем мониторинга и статистического учета, расширения цифровых решений, а также привлечения государственного, частного и климатического финансирования. Не менее важными условиями остаются укрепление трансграничного сотрудничества и внедрение принципов интегрированного управления водными ресурсами.

С учетом взаимосвязанности водной, энергетической, продовольственной и климатической повестки достижение ЦУР 6 будет во многом определять прогресс региона по широкому кругу других Целей устойчивого развития.