Раздел 12. Тематические обзоры

12.4. Майнинг криптовалют в Центральной Азии: ресурсопотребление, экологические воздействия и регулирование

Введение

Майнинг криптовалют – выполнение вычислительных операций в блокчейн-сетях, использующих Proof-of-Work. Майнеры решают криптографическую задачу, чтобы получить право сформировать новый блок и предусмотренное сетью вознаграждение.

Блокчейн – распределенный цифровой реестр, в котором записи объединяются в последовательно связанные блоки. Копии реестра хранятся у участников сети, а изменение ранее внесенных данных затруднено благодаря криптографической связи между блоками.

Сеть Bitcoin – децентрализованная сеть компьютеров-узлов, которые обмениваются данными, проверяют транзакции и блоки и совместно поддерживают блокчейн Bitcoin без единого управляющего центра. Следует отличать сеть Bitcoin от биткоина (BTC) как единицы цифрового актива.

Proof-of-Work (PoW, «доказательство выполнения работы») – механизм консенсуса, при котором право сформировать следующий блок получает участник, первым решивший сложную вычислительную задачу. Решение задачи требует значительных вычислительных ресурсов, но легко проверяется другими участниками сети.

Proof-of-Stake (PoS, «доказательство доли владения») – механизм консенсуса, при котором участие в создании и подтверждении блоков зависит от количества криптоактивов, предоставленных участником в качестве доли – стейка. В отличие от PoW, PoS не требует решения энергоемких вычислительных задач.

Хешрейт – показатель вычислительной мощности майнингового оборудования или всей сети, выражающий количество попыток решения криптографической задачи в секунду. Обычно измеряется в хешах в секунду и их производных – TH/s, EH/s.

Майнинговый пул – объединение майнеров, которые совместно используют вычислительные мощности для поиска новых блоков, а полученное вознаграждение распределяют между собой в зависимости от вклада каждого участника.

Майнинговый дата-центр (майнинговая ферма) – специализированный объект, на котором размещены оборудование и программно-техническая инфраструктура для майнинга, включая системы электроснабжения и охлаждения. Выражение «майнинговая ферма» является более разговорным; в законодательстве Казахстана используется термин «центр обработки данных цифрового майнинга».

Майнинг криптовалют представляет собой энергоемкую вычислительную деятельность, формирующую значительную, а во многих случаях практически непрерывную электрическую нагрузку. Его воздействие на водные ресурсы носит преимущественно косвенный характер и обусловлено производством потребляемой электроэнергии, однако при использовании водоемких систем охлаждения оно может проявляться и непосредственно на площадке размещения майнинговых объектов. Для ЦА данная взаимосвязь особенно значима из-за сезонных дисбалансов энергоснабжения, ограниченности резервных мощностей в отдельных энергосистемах и высокой роли гидро- и теплоэнергетики в структуре производства электроэнергии.

Перераспределение глобальных майнинговых мощностей после введения ограничений в Китае в 2021 г. наиболее заметно отразилось на Казахстане. В остальных государствах ЦА масштабы легального промышленного майнинга оставались значительно ниже, изменялись во времени либо проявлялись преимущественно в форме незаконного подключения к электрическим сетям.

Настоящий обзор посвящен анализу глобальных масштабов майнинга криптовалют (прежде всего сети Bitcoin), его ресурсопотребления и экологических последствий, международного опыта государственного регулирования, а также особенностей развития отрасли в странах ЦА. На основе проведенного анализа сформулированы предложения по условиям допустимой интеграции майнинговой деятельности в водно-энергетические системы региона. Для обеспечения сопоставимости количественные данные анализируются с учетом их происхождения: результаты обследований, модельные оценки и официальная статистика рассматриваются раздельно. При отсутствии сведений об источнике электроэнергии, применяемой технологии охлаждения или фактическом водопользовании экологические последствия оцениваются как потенциальные. В подобных случаях выводы о фактически установленном воздействии не делаются.

12.4.1. Майнинг криптовалют: понятия и потенциальные виды воздействия

Основные понятия и предмет анализа

В настоящем обзоре под майнингом понимается деятельность в блокчейн-сетях, использующих механизм подтверждения выполнения работы (Proof-of-Work/PoW), при котором участники выполняют вычисления, конкурируя за право сформировать новый блок и получить предусмотренное сетью вознаграждение. NISTIR 8202 определяет майнинг как решение вычислительной задачи в рамках модели консенсуса PoW.

Майнинг следует отличать от блокчейна и криптовалютной индустрии в целом. Стейкинг и подтверждение операций в сетях Proof-of-Stake/PoS в техническом смысле майнингом не являются. Майнинговый дата-центр также не тождественен дата-центру общего назначения: последний может обслуживать облачные сервисы, искусственный интеллект и иные вычисления. По этой причине совокупные показатели индустрии дата-центров не могут использоваться для оценки масштабов или ресурсопотребления майнинга без специального аналитического обоснования.

Данный обзор сосредоточен на промышленном майнинге, основанном на механизме PoW. Наиболее полные количественные оценки относятся к сети Bitcoin; они не распространяются автоматически на другие криптовалюты. Термин «цифровой майнинг» используется исключительно при ссылке на законодательство стран, где он закреплен как официальное правовое понятие.

Основные виды воздействия

Воздействие майнинга на окружающую среду определяется не только объемом потребляемой электроэнергии, но и характеристиками энергоснабжения, применяемыми технологиями охлаждения, режимом эксплуатации оборудования и природными условиями территории размещения объектов. В настоящем обзоре ресурсопотребление и связанные с ним экологические последствия рассматриваются по четырем взаимосвязанным направлениям: энергетическому, водному, климатическому, а также земельному и материальному.

Энергетическое воздействие определяется объемом и режимом потребления электроэнергии. Майнинговые объекты способны создавать длительную и относительно равномерную электрическую нагрузку, оказывая влияние на загрузку генерирующих мощностей, пропускную способность электрических сетей, потребность в резервировании мощности и объемы импорта электроэнергии. Масштаб такого воздействия зависит не только от установленной мощности объекта, но и от технической возможности оперативного ограничения или полного отключения нагрузки в периоды дефицита электроэнергии.

Водное воздействие имеет как косвенный, так и прямой характер. Косвенное воздействие связано с производством потребляемой электроэнергии. На тепловых электростанциях вода используется в технологических процессах и системах охлаждения, причем объемы ее забора и безвозвратного потребления определяются типом станции и применяемой технологией охлаждения. В гидроэнергетике вода, проходящая через гидротурбины, как правило, не потребляется безвозвратно, однако увеличение электрической нагрузки может при определенных условиях влиять на режим эксплуатации гидроэлектростанций, включая сроки и объемы выработки электроэнергии, а также режимы работы водохранилищ.

Прямое водопользование связано главным образом с охлаждением майнингового оборудования. Воздушные системы охлаждения практически не требуют расхода воды непосредственно на объекте, тогда как испарительные системы предполагают ее постоянное использование. Для жидкостного и иммерсионного охлаждения объем водопотребления определяется способом отвода тепла и конкретными условиями эксплуатации.

При оценке водного воздействия принципиально важно разграничивать понятия забора воды, безвозвратного потребления воды и водного следа. Забор означает изъятие воды из источника, после которого часть объема может быть возвращена. Безвозвратное потребление характеризует воду, недоступную для немедленного повторного использования, например вследствие испарения. Водный след является более широким показателем и может включать прямое использование воды на майнинговой площадке и косвенное использование, связанное с производством используемой электроэнергии.

Климатическое воздействие выражается в выбросах парниковых газов. Оно тесно связано с энергетическим воздействием, но представляет собой отдельный показатель: объем потребленной электроэнергии характеризует нагрузку на энергосистему, тогда как величина выбросов зависит прежде всего от структуры энергоснабжения. Поэтому одинаковое электропотребление может иметь различный углеродный след при использовании угольной, газовой, атомной, гидроэнергетической, солнечной или ветровой генерации.

Земельный и материальный след связан с размещением майнинговых объектов и сопутствующей инфраструктуры, производством специализированного оборудования, его регулярной заменой, а также образованием электронных отходов. При использовании количественных оценок земельного следа необходимо учитывать применяемую методику расчета: одни исследования оценивают площадь майнинговых площадок, другие дополнительно учитывают земельные ресурсы, связанные с производством потребляемой электроэнергии.

Таким образом, объем потребляемой электроэнергии является исходным, но недостаточным показателем воздействия майнинга. Комплексная оценка требует учета данных об источнике генерации, режиме эксплуатации объекта, применяемых технологий охлаждения, особенностей водообеспечения территории и жизненного цикла используемого оборудования.

12.4.2. Глобальные масштабы и ресурсно-экологический след майнинга (на примере Bitcoin)

Наиболее полные количественные оценки ресурсно-экологических последствий майнинга относятся к сети Bitcoin, но и они охватывают различные периоды и основаны на различных источниках данных и методиках расчета. Поэтому их результаты следует рассматривать как взаимодополняющие оценки, а не как единый временной ряд.

Энергопотребление, структура энергоснабжения и география майнинга

Согласно Cambridge Digital Mining Industry Report, опубликованному Кембриджским центром альтернативных финансов (CCAF) в 2025 г., расчетное годовое энергопотребление сети Bitcoin составило около 138 ТВт•ч или 0,54% мирового потребления электроэнергии. Расчет основан на данных 49 майнинговых компаний, совокупная доля которых составила 48% глобального хешрейта. Таким образом, расчет общего объема энергопотребления является модельной оценкой для всей сети, тогда как сведения о структуре энергоснабжения и локации майнинговых мощностей отражают именно обследованную группу компаний.

Респонденты сообщили, что 52,4% используемой ими электроэнергии приходилось на источники, отнесенные авторами к устойчивым: 42,6% – возобновляемые источники и 9,8% – атомная энергетика. Среди ископаемых источников преобладал природный газ (38,2%), тогда как доля угля составляла 8,9%. В структуре возобновляемой генерации гидроэнергетика обеспечивала 23,4%, ветровая энергетика — 15,4%, солнечная — 3,2%. В географии обследованных операций доминировали США (75,4%), Канада (7,1%), Парагвай (3,4%), Норвегия (2,8%) и Казахстан (2,6%). Вместе с тем авторы отмечают, что высокая представленность американских компаний могла завысить долю США. Эти показатели не являются исчерпывающим распределением мирового хешрейта.

Рисунок 1. Структура энергоснабжения компаний – участников обследования CCAF
Источник

Рисунок 2. География операций компаний – участников обследования CCAF
Источник

Примечание: карта отражает географию операций респондентов
и не является исчерпывающим распределением мирового хешрейта

Климатический, водный, земельный и материальный след

По оценке Института водных ресурсов, окружающей среды и здоровья Университета ООН (UNU-INWEH), в совокупности за 2020-2021 гг. глобальная сеть Bitcoin использовала 173,42 ТВт ч электроэнергии. Связанные с этим выбросы превысили 85,89 млн т CO₂-экв., водный след составил около 1,65 км³, а земельный – более 1 870 км². Показатели представляют собой модельные оценки, рассчитанные с учетом предполагаемой географии майнинга, структуры энергоснабжения и удельных экологических характеристик различных источников генерации; они не основаны на прямых измерениях майнинговых объектов.

CCAF оценивает годовые выбросы в диапазоне 39,8 - 69,6 млн т CO₂-экв. в зависимости от применяемой методики (опросы или IP-геолокация). Расхождение показывает зависимость результата от метода определения местонахождения объектов и структуры их энергоснабжения. Эти значения нельзя напрямую сопоставлять с совокупной оценкой UNU-INWEH за 2020-2021 гг. как доказательство роста или сокращения выбросов.

Sial et al. (2025) разделяют воздействия производства электроэнергии и самой майнинговой площадки. В их сценарии прямое водопотребление рассчитывается для системы с градирнями и включает испарение, капельный унос и продувку. Оценки – около 419 млн м³ водного следа в США при высокой вычислительной нагрузке, 900 км² земельного следа в Китае и более 25 млн т CO₂-экв. в Казахстане – являются результатами моделирования и зависят от принятых допущений о географии, энергомиксе и охлаждении; они не представляют измеренные национальные показатели. Высокая оценка для Казахстана связана с преобладанием угольной генерации в использованной авторами структуре энергоснабжения.

Важно учитывать различия в подходах к оценке земельного следа. UNU-INWEH фокусируется на землях, необходимых для производства электроэнергии, потребляемой сетью. В модели Sial et al. (2025) расчет проводится с применением коэффициента плотности мощности вычислительной инфраструктуры. Поэтому численные результаты этих исследований отражают разные элементы воздействия.

Материальный след майнинга связан прежде всего с жизненным циклом специализированного оборудования. По данным CCAF, объем электронных отходов сети Bitcoin в 2024 г. составил около 2,3 тыс. тонн. Вместе с тем компании-респонденты сообщили, что 86,9% оборудования, выведенного из эксплуатации обследованными компаниями, было перепродано, использовано повторно либо направлено на переработку, что свидетельствует о возможности существенного продления его жизненного цикла.

Ограничения глобальных оценок

Несмотря на развитие методов оценки ресурсопотребления майнинга, в существующих исследованиях сохраняются методологические ограничения и неопределенности исходных данных. Основными источниками неопределенности являются неполнота информации о фактическом размещении вычислительных мощностей, возможное несоответствие между национальной структурой производства электроэнергии и структурой электроснабжения конкретных объектов, недостаточный учет неформального и незарегистрированного майнинга, а также различия в энергоэффективности оборудования и характеристиках применяемых систем охлаждения.

Поэтому глобальные оценки позволяют определить порядок величины ресурсопотребления и выявить ключевые факторы экологического воздействия, однако они не заменяют объектные данные о мощности майнинговых объектов, режиме их работы, фактических источниках электроэнергии, прямом водопользовании и обращении с оборудованием.

12.4.3. Подходы к регулированию майнинга и связанной с ним энергетической нагрузки

Единая международная модель регулирования майнинга криптовалют пока не сформировалась. Государства используют различные инструменты в зависимости от приоритетов государственной политики: регулирование самой деятельности, подключение объектов к энергосистеме, управление электрической нагрузкой либо обеспечение экологической прозрачности. Эти механизмы решают разные задачи и, как правило, применяются в сочетании, а не заменяют друг друга.

Запрет, регистрация и контроль участников

Наиболее жесткая модель применяется в Китае, где принятое в 2021 г. межведомственное уведомление запретило новые проекты майнинга виртуальных валют и предусмотрело организованный вывод из эксплуатации существующих объектов. Документ ограничил подключение к электрическим сетям, предоставление государственной поддержки и использование статуса дата-центров для осуществления майнинговой деятельности. Основаниями названы высокое энергопотребление, связанные с ним выбросы парниковых газов, риски для надежности энергоснабжения и ограниченный вклад отрасли в экономическое и технологическое развитие. Таким образом, китайская модель ориентирована не на минимизацию отдельных последствий майнинга, а на прекращение деятельности как таковой.

Иной подход представляет смешанная регистрационно-ограничительная модель, сформированная в России. С ноября 2024 г. в стране действуют государственные реестры майнеров и операторов майнинговой инфраструктуры в соответствии с Постановлением Правительства РФ № 1464. Регистрация обеспечивает идентификацию участников рынка и формирует основу для налогового и энергетического контроля, но сама по себе не ограничивает масштабы энергопотребления и должна дополняться правилами подключения и ограничениями в энергодефицитных регионах.

Подключение к сетям, тарифы и управление нагрузкой

Во многих юрисдикциях регулирование сосредоточено на электроснабжении майнинговых объектов. Такой подход позволяет учитывать состояние энергосистемы, не запрещая деятельность на всей территории государства.

В канадской провинции Квебек компания Hydro-Québec применяет тариф Rate CB к средним и крупным потребителям, использующим электроэнергию для криптографических вычислений в блокчейн-системах, включая майнинг, при установленной мощности оборудования не менее 50 кВт. Тариф предусматривает обязательное сокращение нагрузки по требованию энергокомпании. В период ограничений фактическая мощность потребителя не должна превышать 5% максимального уровня, зарегистрированного в соответствующем предыдущем периоде. Такая модель позволяет использовать майнинговые объекты в качестве управляемой (прерываемой) нагрузки, которую можно оперативно ограничивать при возникновении дефицита мощности.

В Британской Колумбии после временного моратория введен постоянный запрет на отдельные новые подключения объектов криптомайнинга, тогда как для дата-центров общего назначения и объектов искусственного интеллекта сохранен иной режим подключения. Решение мотивировано необходимостью высвободить энергетические ресурсы для проектов, рассматриваемых правительством провинции как более значимые с точки зрения общественного и экономического эффекта.

В Парагвае ANDE отнесла майнинг, блокчейн-проекты и дата-центры к общей категории потребителей с высоким уровнем электропотребления, для которых применяются специальные тарифные условия. При этом регулирование распространяется не только на майнинг, а на все виды крупных и стабильных электрических нагрузок.

Сопоставление этих моделей показывает три возможных инструмента управления энергопотреблением майнинга: ограничение новых подключений, выделение отдельной тарифной категории и договорное сокращение потребления в критические периоды. Выбор конкретного инструмента определяется состоянием энергосистемы, наличием свободной генерирующей мощности, пропускной способностью сетей и возможностями системного оператора по регулированию нагрузки.

Экологическая оценка и раскрытие информации

Экологические инструменты могут применяться непосредственно к майнинговым объектам либо опосредованно – через требования к участникам рынка криптоактивов.

В штате Нью-Йорк в 2022-2024 гг. действовал ограниченный двухлетний мораторий на выдачу отдельных разрешений для электростанций, работающих на ископаемом топливе, непосредственно обеспечивающих энергоснабжение новых или расширяемых объектов майнинга на основе PoW. Одновременно законом была предусмотрена подготовка комплексной оценки экологических последствий такого майнинга. Проект соответствующего доклада опубликован Департаментом охраны окружающей среды в мае 2025 г.

Европейский союз использует иной подход, основанный на повышении экологической прозрачности. Делегированный регламент ЕС 2025/422 устанавливает унифицированные требования к раскрытию информации о воздействии различных механизмов консенсуса на климат и окружающую среду. Обязательным показателем является годовое энергопотребление, а для наиболее энергоемких механизмов дополнительно раскрываются сведения о структуре энергопотребления и выбросах парниковых газов. Информация об электронных отходах и использовании природных ресурсов, включая воду, относится к дополнительным показателям. При этом требования адресованы составителям документации криптоактивов и поставщикам соответствующих услуг, а не владельцам отдельных майнинговых объектов. Поэтому европейская модель направлена прежде всего на повышение сопоставимости экологической информации и предотвращение необоснованных заявлений об экологической устойчивости, не регулируя непосредственно подключение объектов к энергосистеме или их водопользование.

Основные выводы по моделям регулирования

Рассмотренные примеры свидетельствуют об отсутствии универсальной модели регулирования майнинга. Инструменты выбираются в зависимости от конкретной проблемы. В мировой практике сформировалось несколько основных подходов:

• запрет майнинга применяется, когда государство считает ресурсную нагрузку и экономическую отдачу отрасли несоразмерными;

• регистрация обеспечивает идентификацию участников, но требует дополнительных энергетических и экологических правил;

• ограничения подключения используются при дефиците доступной мощности;

• специальные тарифы позволяют учитывать стоимость генерации, сетевой инфраструктуры и резервов;

• обязательное сокращение потребления превращает майнинг в управляемую нагрузку;

• экологическая оценка и раскрытие информации повышают прозрачность воздействия, но не заменяют технических условий подключения и эксплуатации.

В целом международная практика значительно более подробно регулирует вопросы энергопотребления и выбросов парниковых газов, чем использование водных ресурсов. Это создает пробел для территорий, где энергетическая нагрузка тесно связана с дефицитом воды или режимом гидроэнергетики.

12.4.4. Майнинг криптовалют в Центральной Азии: развитие, последствия и регулирование

Развитие отрасли в регионе происходит неравномерно. Наиболее заметный рост был зафиксирован в Казахстане после изменения глобальной географии майнинга Bitcoin в 2021 г. В других странах региона деятельность оставалась менее масштабной, развивалась в рамках более широкого рынка виртуальных активов либо проявлялась преимущественно в виде случаев незаконного подключения к электрическим сетям. Представленные ниже выводы основаны на информации, доступной на дату подготовки обзора.

Казахстан

После изменения мировой географии майнинга Bitcoin доля Казахстана в глобальном хешрейте, по оценке CCAF, увеличилась с 8,2% в конце апреля до 18,1% в конце августа 2021 г. Следует учитывать, что эта оценка основана на данных майнинговых пулов и не отражает деятельность всех объектов.

Стремительное расширение отрасли сопровождалось существенным ростом нагрузки на энергосистему. Согласно годовому отчету KEGOC за 2021 г., суммарная мощность известных системному оператору потребителей цифрового майнинга превышала 1000 МВт без учета теневого сектора. При возникновении дефицита электроэнергии и мощности системный оператор ограничивал их потребление: в октябре 2021 г. объем ограничений составил 83,3 млн кВт ч, в ноябре – 201,6 млн, в декабре – 200 млн кВт ч.

В 2021 г. потребление электроэнергии в Казахстане выросло на 6,1% при среднем темпе около 2% в предшествующие годы. Министерство энергетики связывало возникший дефицит мощности с резким увеличением присоединенной нагрузки и участившимися аварийными остановами оборудования электростанций; отдельно отмечался бесконтрольный рост «серого» майнинга. Таким образом, развитие отрасли усилило уже существовавшие структурные проблемы энергосистемы, однако не являлось их единственной причиной.

Первоначальные меры государственного реагирования были направлены преимущественно на выявление незаконных майнинговых объектов и ограничение их электроснабжения. В ходе борьбы с теневым сектором Агентство по финансовому мониторингу сообщило о прекращении деятельности 51 незаконной фермы и изъятии более 67 тыс. единиц оборудования. Вместе с тем эти данные характеризуют масштаб выявленных нарушений, но не позволяют оценить фактическое энергопотребление нелегального сектора.

С 2023 г. регулирование отрасли приобрело системный характер. В соответствии с Законом «О цифровых активах» осуществлять цифровой майнинг разрешено индивидуальным предпринимателям и юридическим лицам Республики Казахстан на основании трехлетней лицензии. Лицензия I подвида выдается майнерам, располагающим собственным или законно используемым центром обработки данных, а лицензия II подвида – владельцам оборудования, размещенного в центре обработки данных другого оператора. Требования Министерства энергетики к подключению предусматривают отдельный учет потребления электроэнергии, обмен данными с системным оператором и возможность дистанционного ограничения нагрузки. По официальному перечню на 24 сентября 2025 г. было выдано 30 лицензий I подвида и 40 лицензий II подвида. При этом количество лицензий не следует напрямую отождествлять с числом действующих компаний, поскольку один субъект может обладать несколькими лицензиями, а их действие может быть приостановлено или прекращено.

Налоговый режим для цифрового майнинга также неоднократно корректировался. С 2022 г. была введена плата в размере 1 тенге за каждый потребленный кВт ч электроэнергии. С 2023 г. начала действовать дифференцированная шкала, при которой ставка зависела от стоимости электроэнергии и могла достигать 25 тенге за кВт ч. С 1 января 2024 г. в соответствии с изменениями в Налоговый кодекс была установлена фиксированная ставка 2 тенге за кВт ч, тогда как ставка 1 тенге сохранилась для электроэнергии, произведенной на собственных объектах возобновляемой энергетики либо на установках, не подключенных к Единой электроэнергетической системе. Эти изменения налогового режима отражают стремление государства одновременно обеспечить бюджетные поступления, повысить прозрачность энергопотребления и стимулировать использование автономных источников генерации.

В 2026 г. были введены дополнительные механизмы регулирования отрасли. В частности, модель «70/30» позволяет при модернизации, реконструкции или расширении действующих электростанций реализовывать до 70% дополнительно созданной мощности крупным потребителям, включая майнинговые компании и дата-центры, а оставшиеся 30% направлять в Единую электроэнергетическую систему. На момент подготовки обзора первый потенциальный проект в Экибастузе находился в стадии проработки. Правила стратегического цифрового майнинга, утвержденные 18 июля 2026 года, еще не вступили в силу.

Наиболее достоверно установленным последствием развития майнинга в Казахстане стало существенное увеличение нагрузки на энергосистему. Потенциальное воздействие на климат и водные ресурсы определяется прежде всего структурой электроэнергетики, в которой значительную роль сохраняет тепловая, в том числе угольная, генерация. Вместе с тем открытые источники не содержат информации о фактических схемах электроснабжения отдельных майнинговых центров, применяемых технологиях охлаждения и объемах прямого водопользования. Поэтому количественные оценки углеродного и водного следа майнинга, основанные на средней структуре производства электроэнергии в стране, следует рассматривать как модельные, а не как результаты прямых измерений.

Кыргызстан

Закон КР «О виртуальных активах», принятый в 2022 г., предусматривает регистрацию субъектов, осуществляющих майнинг, и получение ими соответствующего сертификата, отделяя данный вид деятельности от деятельности криптобирж и операторов обмена виртуальных активов. Изменения Закона в 2026 г. ввели понятия государственного майнинга и государственного криптовалютного резерва.

Масштаб легального сектора остается ограниченным и подверженным изменениям. Согласно отчету Финнадзора за 2025 г., в 2024 г. в государственном реестре числились семь майнеров, тогда как в итоговой таблице за 2025 г. зарегистрированные объекты отсутствовали. С декабря 2025 г. организации представляли нулевую отчетность, а сертификаты четырех субъектов были аннулированы. Потребление электроэнергии майнинговыми компаниями составило 218,6 млн кВт ч в 2024 г. и 213,3 млн кВт ч в 2025 г. Во второй половине 2025 г. месячное потребление в отдельные периоды превышало 20 млн кВт ч, в ноябре сократилось до 5,7 млн кВт ч, а в декабре – до нуля вследствие сезонной остановки объектов. По итогам года доля майнинга в общем потреблении электроэнергии страны в 2025 г. составляла около 1,1%, а налоговые поступления от данной деятельности достигли 206,17 млн сомов.

К июлю 2026 г., по сообщению информационного агентства 24.kg со ссылкой на министра энергетики, в стране функционировали две легальные майнинговые фермы - в Кемине и на площадке Камбаратинской ГЭС-2. По словам главы ведомства, обе использовали импортируемую электроэнергию, в т.ч. поставляемую из России, не потребляя электроэнергию внутренней генерации.

Майнинг в Кыргызстане развивается в условиях дефицитного энергетического баланса. По данным Министерства энергетики, в 2025 г. потребление электроэнергии составило 19,3 млрд кВт ч, внутренняя выработка – 15,4 млрд кВт ч (в т.ч 12,9 млрд кВт ч обеспечили крупные ГЭС), импорт – около 3,8 млрд кВт ч. Майнинг не являлся основной причиной дефицита, однако создавал продолжительную нагрузку на энергосистему, критически зависимую от сезонных и гидрологических факторов.

Количественная оценка водного и климатического следа невозможна из-за отсутствия данных о технологиях охлаждения, объемах прямого водозабора и источниках генерации для каждого поставленного киловатт-часа. При использовании импортной электроэнергии часть экологического следа переносится в страну-производитель, однако нагрузка на внутренние сети и межгосударственные перетоки сохраняется.

Таджикистан

В Таджикистане полноценный специальный режим допуска и регистрации майнинговых объектов пока не сформирован. При этом, как сообщило руководство Агентства инноваций и цифровых технологий в феврале 2026 г., добыча и использование криптовалют законодательством прямо не запрещены.

На этом фоне ключевое внимание государства сосредоточено на пресечении незаконного потребления электроэнергии. По данным Генерального прокурора, только за первое полугодие 2025 г. был выявлен и возмещен ущерб от незаконного подключения и эксплуатации майнингового оборудования на сумму около 32 млн сомони, а также расследовалось от четырех до пяти уголовных дел. Кроме того, в 2025 г. в Уголовный кодекс была внесена статья 253², предусматривающая прямую ответственность за несанкционированное использование электроэнергии для производства виртуальных активов.

Такой подход обусловлен энергетической ситуацией в стране. В Послании Президента Республики Таджикистан от 16 декабря 2025 г. отмечены рост внутреннего спроса на электроэнергию и сохраняющиеся ограничения энергоснабжения. За 11 месяцев 2025 г. потери электроэнергии составили 3 млрд кВт ч (хотя и сократились на 500 млн кВт ч по сравнению с аналогичным периодом 2024 г.). Этот показатель характеризует общесистемную уязвимость энергетики и не связан напрямую с майнингом. Вместе с тем в энергосистеме, основанной преимущественно на ГЭС, появление любой дополнительной круглосуточной нагрузки требует оценки с учетом сезонного дефицита и режима работы водохранилищ.

Официальные сведения о легальных майнинговых центрах, их мощности, реальном энергопотреблении, применяемых технологиях охлаждения и объемах водопользования отсутствуют. В случае легализации и дальнейшего развития отрасли возможный разрешительный режим целесообразно увязывать с обязательными условиями: подтвержденным источником электроэнергии, обязательным раздельным учетом потребления, сезонными ограничениями и правом системного оператора ограничивать нагрузку майнеров в периоды пикового дефицита.

Туркменистан

Закон Туркменистана «О виртуальных активах», вступивший в силу с 1 января 2026 г., впервые установил специальный правовой режим для майнинга. Документ допускает осуществление частного майнинга индивидуальными предпринимателями и промышленного майнинга юридическими лицами, запрещает скрытый майнинг и предусматривает обязательную электронную регистрацию с выдачей бессрочного свидетельства.

Министерство энергетики наделено полномочиями по определению правил и тарифов энергоснабжения, контролю потребления электроэнергии, согласованию подключения объектов и определению мест размещения оборудования. Конкретные тарифы, лимиты потребления и порядок ограничения нагрузки должны быть установлены подзаконными актами. В ноябре 2025 г. Президент Туркменистана одобрил проект Дорожной карты по регулированию виртуальных активов и внедрению майнинг-технологий на 2026-2030 гг., предусматривающий развитие правовой, энергетической и коммуникационной инфраструктуры, реализацию пилотных проектов, повышение энергоэффективности и подготовку специалистов.

По данным ЕЭК ООН, установленная генерирующая мощность Туркменистана практически полностью базируется на природном газе. Следовательно, при использовании электроэнергии из общей сети майнинг будет сопровождаться углеродным следом газовой генерации и соответствующим водопользованием электростанций. Вместе с тем сведения о зарегистрированных объектах, их мощности, фактическом энергопотреблении и использовании воды пока отсутствуют, поэтому оценивать реальные экологические последствия преждевременно.

Узбекистан

В Узбекистане применяется регистрационная модель регулирования, напрямую связывающая легальный майнинг с источником электроэнергии. Постановление Президента № ПП-3832 разрешает осуществление майнинга исключительно юридическим лицам с использованием электроэнергии солнечных фотоэлектрических станций (за исключением специальной зоны «Besqala Mining Valley»). Лицензирование данной деятельности не предусмотрено, однако обязательной является электронная регистрация. Майнинг допускается только по адресу, указанному при регистрации, и при соблюдении требований пожарной безопасности и санитарных норм.

Подключение к Единой электроэнергетической системе допускается по повышенному тарифу с коэффициентом 2, дополнительными надбавками за потребление в пиковые часы и обязательной установкой отдельного прибора учета. В связи с этим требование об использовании солнечной генерации не означает полной автономности объекта: его фактическая нагрузка на сеть зависит от объема собственной выработки, наличия накопителей и режима сетевого потребления.

Формализованный сектор пока имеет ограниченный масштаб. В электронном реестре НАПП по состоянию на 29 июля 2026 г. содержалась одна запись – ООО NEXAGRID, зарегистрированное для майнинга в Ромитанском районе Бухарской области. При этом сведения о мощности данного объекта, объемах энергопотребления, технологиях охлаждения и водопользовании в реестре отсутствуют.

Для специальной зоны «Besqala Mining Valley» в июле 2026 г. был установлен особый правовой режим. Резидентам разрешено использовать электроэнергию, произведенную любыми видами ВИЭ, водородной генерацией, а также при освоении отдельных низкодебитных, истощающихся или инфраструктурно изолированных месторождений углеводородов. Следовательно, сам по себе статус резидента зоны не является доказательством низкоуглеродного характера деятельности.

Таким образом, Узбекистан наиболее последовательно увязал правовой допуск к майнингу с конкретным источником электроэнергии и обязательным раздельным учетом ее потребления. В то же время реальную результативность этой модели следует оценивать по фактическому вводу дополнительных генерирующих мощностей, объему сетевого потребления, работе объектов в пиковые часы и раскрытию данных о водопользовании – однако таких сведений пока недостаточно.

Основные выводы по странам Центральной Азии

Сравнение стран ЦА показывает, что регулирование майнинга преимущественно сосредоточено на вопросах правового допуска, подключения к электрическим сетям и учета потребления электроэнергии. При этом механизмы управления электрической нагрузкой, а также требования к раскрытию водно-экологических показателей пока развиты значительно слабее.

Наиболее комплексная система лицензирования и технического регулирования сформирована в Казахстане. Узбекистан наиболее последовательно связал легальный майнинг с происхождением электроэнергии, Кыргызстан использует регистрационную модель при ограниченной прозрачности условий энергоснабжения, Таджикистан делает основной акцент на пресечении незаконного потребления электроэнергии, а Туркменистан находится на начальном этапе практической реализации нового законодательства.

Общей проблемой для всех стран региона остается отсутствие открытых данных о технологиях охлаждения оборудования, объемах прямого водозабора и безвозвратного потребления воды. В результате фактический водный и климатический след майнинга пока не поддается достоверной количественной оценке. В этих условиях при оценке допустимости новых майнинговых проектов целесообразно учитывать дополнительность генерирующих мощностей, прослеживаемость происхождения электроэнергии, наличие свободной сетевой мощности, возможность оперативного управления нагрузкой, компенсацию системных затрат и раскрытие экологических показателей. Именно эти критерии рассматриваются в следующем разделе.

Первоисточники:

Казахстан: правовой режим и перечень майнеров; квалификационные требования; подключение к электросетям.

Кыргызстан: Закон «О виртуальных активах»; порядок регистрации; реестр майнеров.

Таджикистан: Уголовный кодекс, ст. 253².

Туркменистан: Закон «О виртуальных активах».

Узбекистан: ПП-3832; порядок выдачи разрешения; реестр разрешений.

12.4.5. Условия интеграции майнинга в Центральной Азии

Экономические эффекты майнинга криптовалют и связанные с ним ресурсные риски в значительной мере определяются условиями подключения объектов к энергосистеме и режимом их эксплуатации. Бюджетные поступления, инвестиционные планы и заявленное использование ВИЭ сами по себе не гарантируют положительного системного эффекта. Решение о допуске майнингового проекта к реализации должно основываться на четырех взаимосвязанных группах критериев.

Дополнительность генерации и подтверждение источника электроэнергии

Инвестиции майнинговых компаний могут иметь позитивное значение для энергетического сектора при условии создания действительно новых генерирующих мощностей. Поэтому модель «70/30», применяемую в Казахстане, и требование об использовании солнечной генерации в Узбекистане целесообразно оценивать по фактическому вводу мощностей, почасовому балансу производства и потребления, а также реальным объемам сетевого потребления, а не по заявленным параметрам проектов.

Рисунок 3. Схема сопряжения планируемой возобновляемой генерации и майнинговой нагрузки
Источник

Примечание: схема иллюстрирует аналитическую модель использования
временно невостребованной возобновляемой электроэнергии и не отражает
конкретный проект в странах Центральной Азии.

Понятие «избыточная электроэнергия» применимо исключительно к конкретному узлу энергосистемы и строго определенному периоду времени – с обязательным учетом внутреннего спроса, экспортных обязательств, резервов мощности, сетевых ограничений и возможностей накопителей. Общая ссылка на наличие в стране гидроэнергетики, природного газа или объектов ВИЭ сама по себе не подтверждает существования устойчивого избытка электроэнергии.

Управляемая нагрузка и защита энергосистемы

Подключение майнинговых объектов должно предусматривать раздельный коммерческий учет электроэнергии, передачу оперативных данных системному оператору, техническую возможность дистанционного ограничения мощности и заранее определенные основания для временного отключения. Практика Hydro-Québec показывает, что майнинг может эффективно использоваться в качестве управляемой прерываемой нагрузки при условии закрепления соответствующих обязательств в тарифах или договорах.

Приоритет электроснабжения населения, объектов социальной и коммунальной инфраструктуры и системно значимых производств должен определяться до подключения новых потребителей. В свою очередь, использование импортируемой электроэнергии требует документального подтверждения ее происхождения и почасовых графиков поставки, однако даже при этом не исключает дополнительной нагрузки на внутренние электрические сети и межгосударственные перетоки.

Полное покрытие расходов и прозрачность

Тарифы и обязательные платежи должны обеспечивать покрытие затрат на производство и передачу электроэнергии, технологическое присоединение, компенсацию сетевых потерь, балансирование режима, резервирование мощности и контроль потребления. При этом налоговые поступления от отрасли следует сопоставлять с затратами на импорт электроэнергии, модернизацией сетей, льготами, ущербом от несанкционированных подключений, а также с альтернативной стоимостью используемой мощности.

Публичный реестр майнинговых объектов должен содержать сведения об их местонахождении, разрешенной мощности, источнике электроснабжения и статусе разрешительных документов. Для целей государственного регулирования и диспетчерского управления необходимы данные о почасовом потреблении электроэнергии, объемах собственной генерации, примененных ограничениях нагрузки и прямом водопользовании. При этом основные коммерческие риски создания долгосрочной инфраструктуры должны возлагаться на инвестора, а создаваемые энергетические объекты - сохранять хозяйственную ценность независимо от дальнейшей судьбы конкретного майнингового проекта.

Водные и экологические требования

Документация промышленного майнингового объекта должна раскрывать сведения об источнике электроэнергии, применяемой технологии охлаждения, объемах водозабора, безвозвратного потребления воды и сброса сточных вод. Для объектов, использующих тепловую генерацию, учитываются техническое водоснабжение и охлаждение электростанций; для гидроэнергетики – сезонность выработки и возможное влияние на режим водохранилищ; для солнечной и ветровой генерации – дополнительность создаваемых мощностей, земельный след и потребности в охлаждении оборудования.

Разрешительные документы должны заранее предусматривать возможность оперативного сокращения или полного прекращение энергопотребления в периоды засухи, маловодья, аварийных ситуаций и пикового энергетического дефицита. При этом низкий углеродный след источника электроэнергии сам по себе не освобождает от комплексной оценки водных, территориальных и материальных последствий реализации проекта.

Таким образом, устойчивая модель интеграции майнинга в ЦА должна сочетать подтвержденную дополнительную генерацию (либо обоснованное использование временно невостребованного ресурса), управляемый характер нагрузки, полное покрытие системных расходов и прозрачный водно-энергетический учет.

12.4.6. Заключение

Майнинг криптовалют следует рассматривать прежде всего как крупную электрическую нагрузку, а его водные и климатические последствия – как функцию конкретной схемы энергоснабжения и технологии охлаждения. Сам по себе показатель объема потребления электроэнергии не позволяет определить реальный экологический след отрасли.

Наиболее убедительно на сегодняшний день документированы энергетические последствия майнинга. Сведения же о прямом заборе и потреблении воды, технологиях охлаждения и фактическом водном следе конкретных объектов почти не публикуются. В связи с этим существующие экологические оценки остаются преимущественно модельными и не могут заменить объективного пообъектного учета.

Страновые траектории развития майнинга в ЦА различаются. Казахстан испытал наиболее крупный рост и перешел к лицензированию, специальным правилам подключения и новым инвестиционным механизмам. Кыргызстан сочетает регистрационный режим с нестабильностью фактической деятельности объектов и заявленным использованием импорта. Узбекистан связал правовой допуск к майнингу с использованием солнечной генерации и обязательным раздельным учетом электроэнергии, предусмотрев особый режим для специальной зоны. Таджикистан не располагает достаточными данными о легальном промышленном секторе, сфокусировавшись на борьбе с несанкционированным потреблением. Туркменистан только приступил к практической реализации нового законодательства.

Для стран региона не требуется единая модель регулирования, однако целесообразно формирование минимального общего стандарта, включающего регистрацию операторов и оборудования, предварительную оценку доступной мощности, раздельный учет электроэнергии, подтверждение ее происхождения, обязательную управляемость нагрузки и раскрытие информации о водопользовании. Тарифная политика должна обеспечивать покрытие системных затрат, а инвестиционные проекты – способствовать созданию энергетической инфраструктуры, сохраняющей ценность независимо от будущей рентабельности майнинга.

Главный вывод состоит в том, что регулировать следует не формальный статус майнинговой деятельности, а создаваемую ею энергетическую нагрузку и условия ее обеспечения. Иными словами, именно тесная интеграция энергетического планирования, водного учета и технических требований к подключению будет определять, станет ли майнинг управляемым потребителем электроэнергии или дополнительным источником системных рисков.